КОММЕРСАНТ, 13.08.20
         ПАРТИИ СРЕДНЕЙ ДАЛЬНОСТИ
         От четырех новых проектов ждут хотя бы по одной победе на осенних выборах
 
Мария Литвинова,
Кира Дюрягина
 
         В сентябрьских выборах в региональные парламенты поучаствуют все четыре новые партии, созданные в начале 2020 года. «За правду» и «Зеленая альтернатива» зарегистрировали свои списки везде, где выдвигались, Партия прямой демократии и «Новые люди» получили соответственно один и два отказа. Ранее источники "Ъ" говорили, что создание этих партий согласовано с Кремлем и они должны заполучить хотя бы по одной фракции в региональных парламентах для участия в выборах в Госдуму 2021 года без сбора подписей. Эксперты считают, что выполнение этой задачи зависит от административного ресурса.
         Напомним, весной 2020 года Минюст почти одновременно зарегистрировал четыре партии, создание которых, по данным источников "Ъ", было согласовано с администрацией президента (АП). Это партия «За правду» писателя Захара Прилепина, Партия прямой демократии (ППД) разработчика компьютерных игр Вячеслава Макарова, экологическая партия «Зеленая альтернатива» московского экоактивиста Руслана Хвостова и партия бизнесмена Алексея Нечаева «Новые люди».
         Уже к концу мая все они зарегистрировали отделения более чем в половине регионов и получили право участия в осенних выборах. Как поясняли источники "Ъ", новые проекты были созданы для удовлетворения запроса на представительство в политике интересов не охваченного парламентскими партиями электората и «увода» молодежи с уличных протестных акций. Кроме того, их участие в выборах в Госдуму в 2021 году помогло бы улучшить результат единороссов за счет перераспределения голосов, отданных за не преодолевшие барьер малые партии.
         По данным информированных источников "Ъ", близких к АП, еще в мае для каждой из новых партий определили по одному «проходному» региону, где, как подразумевалось, им обеспечат преодоление барьера на выборах в парламент.
         В таком случае эти партии получат так называемую парламентскую льготу и смогут в 2021 году участвовать в думских выборах без сбора подписей.
         «Новым людям» была обещана Белгородская область (как регион «с крепким сегментом электората из малых и средних предпринимателей»), ППД — Воронежская область («вторая культурная столица» России с многочисленным «креативным классом»). «Зеленой альтернативе» отвели Челябинскую область (регион с запросом на экологическую повестку), а партии «За правду» — Рязанскую, «которая в представлении АП является регионом милитаристского патриотизма»: его олицетворяет лидер партии, писатель и уроженец Рязанщины Захар Прилепин.
         Три из четырех партий свои «контрольные регионы» в итоге получили, а вот «Новые люди» в Белгороде не смогли собрать нужное число подписей. Как пояснил "Ъ" источник в областном правительстве, региональные власти восприняли в штыки намерение «Новых людей» провести список в облдуму, с которой у губернатора Евгения Савченко сложилось «многолетнее устойчивое взаимодействие». Кроме того, список партии не допустили к выборам в Воронежской области. Представитель «Новых людей» подтвердил "Ъ", что Белгородская область наряду с Воронежской и Ростовской стала для них «самой проблемной»: «Там мы изначально чувствовали давление и противодействие местных властей. Нам не давали информировать избирателей о партии или снимали баннеры через сутки по звонку местной администрации». При этом «Новые люди» получили регистрацию в Новосибирской, Рязанской, Калужской и Костромской областях.
         Зато партия «За правду» никаких проблем в Белгороде не имела, без труда собрав подписи в граничащем с Украиной регионе с популярной у населения «милитаристско-патриотической повесткой». А в ее партсписок вошли лояльные к местной власти предприниматели и активисты. Кроме Белгородской и Рязанской областей партия также зарегистрировала списки в Воронежской, Калужской, Костромской, Магаданской, Новосибирской и Челябинской областях, не получив в итоге ни одного отказа.
         Сам Захар Прилепин признался "Ъ", что ему «не на что пожаловаться»: «Мы быстро открыли отделения в регионах, а подписную кампанию отработали гораздо более технологично, чем многие конкуренты». Успех он связывает с «востребованностью радикальной патриотической повестки партии» и запросом на «новых персонажей в политике». По словам писателя, он лично возглавляет партсписки во всех регионах, а в Рязанской области готов получить мандат депутата облдумы.
         «Зеленая альтернатива» выдвинулась в двух регионах и помимо Челябинской области допущена к выборам в Республике Коми. Основной упор, как подтвердил "Ъ" Руслан Хвостов, будет сделан на уральской кампании, хотя он ожидает там серьезной конкуренции с партией «За правду», которая тоже затрагивает популярную в регионе экологическую проблематику. Ранее, как сообщал "Ъ", экологи обещали поучаствовать еще и в довыборах в Госдуму от Ярославской области, выдвинув там местного художника Алексея Куделина (более известного как Вася Ложкин). Но этого кандидата партия решила придержать на будущий год «как тяжелую артиллерию» для участия в думских выборах.
         ППД выдвинулась в четырех регионах и зарегистрировалась в трех — Воронежской, Калужской и Рязанской областях, получив отказ в Новосибирской области. В начале августа Вячеслав Макаров написал открытое письмо «Новым людям», предложив им поддержать его сторонников в Воронеже в обмен на помощь ППД в Новосибирске. В партии господина Макарова "Ъ" сообщили, что формат взаимодействия обсуждается. В «Новых людях» "Ъ" заявили, что к ним ППД с такой инициативой не обращалась.
         В последние 10–15 лет в российской политике почти все решает административный ресурс, отмечает политолог Павел Салин: «В этот раз от исключений перестраховались, заменив классические выборы трехдневным голосованием, в котором этот ресурс применять гораздо легче. А партии регистрировались на выборы в региональные парламенты искусственно, эти результаты не зависели от агитационной и политтехнологической работы». По его мнению, «четыре новых проекта администрации президента» были созданы как «спойлеры улицы», а не существующих партий, хотя их повестки могут пересекаться: «Основная цель АП на думских выборах — улучшить результат "Единой России".
         Задача номер один — отвлечь прежде политически пассивные, а теперь заинтересовавшиеся политикой группы граждан от участия в уличных протестах, задача номер два — отдать "Единой России" полученные (новыми партиями.— "Ъ") проценты».
         При этом «проекты-спойлеры» стоят перед непростой задачей: их электорат не должен пересекаться с электоратом ЕР, добавляет эксперт.
         По оценке политолога Владимира Слатинова, новые партии сталкиваются в регионах с равнодушием населения и ведут довольно скучные и неяркие кампании. «Кремль побаивается ситуации 2011–2012 годов, когда пришлось ломать через колено неожиданно получившие приличное количество голосов КПРФ, ЛДПР и "Справедливую Россию",— считает господин Слатинов.— Партийное поле нужно фрагментировать, одновременно удовлетворяя запрос на новых игроков и ослабляя три оппозиционные парламентские партии».
 
URA.RU, 12.08.20 20:52
         Две успешные губернаторские кампании провалены из-за одной ошибки
 
Иван Чупров
 
         Оппозиционные партии не умеют пользоваться муниципальным фильтром, чтобы выводить своих кандидатов на выборы губернаторов. Об этом на круглом столе, посвященном единому дню голосования 13 сентября, заявил президент консалтингового агентства Bakster-group Дмитрий Гусев. В качестве примера эксперт привел две скандальные ситуации в Пермском крае и Архангельской области.
         По словам Гусева, в Архангельске партия «Яблоко» сумела найти сильного кандидата в губернаторы Олега Мандрыкина, возглавлявшего экологический протест в Шиесе. «Это известный в регионе человек, он мог набрать хороший процесс. Но процедура сбора подписей была организована из рук вон плохо — хотя, по моим данным, им были готовы помочь даже единороссы», — отметил президент консалтингового агентства. В самом «Яблоке» снятие Мандрыкина с выборов объяснили давлением властей.
         По той же причине, считает Гусев, провалилась и кампания экс-кандидата на пост губернатора Пермского края от «Справедливой России» Александра Репина. Но источники URA.RU утверждали, что Репин согласился снять кандидатуру после разговора с врио главы региона Дмитрием Махониным, в обмен на лояльность к своему бизнесу. Отмечалось, что Репин, в случае прохождения муниципального фильтра, мог претендовать на второй тур выборов. «Муниципальный фильтр создан для развития партийной системы. Он стимулирует партии вербовать сторонников, но они не пользуются этим, а потом все валят на административный ресурс», — заключил Гусев.
         Прямые выборы губернаторов пройдут 13 сентября в 18 субъектах РФ. Желание возглавить регионы изъявило 147 претендентов, что на 25 человек больше, чем во время предыдущей кампании в тех же субъектах.
 
ГАЗЕТА.RU, 12.08.20 22:54
         «ВОЙНЫ НИКТО НЕ ХОЧЕТ»: ЧТО БЕЛОРУСЫ ГОВОРЯТ О ПРОТЕСТАХ
         Участники протестных акций рассказали о настроениях в Белоруссии
 
Алексей Грязев,
Андрей Сенченко
 
         В городах Белоруссии уже четвертые сутки продолжаются массовые акции несогласных с официальными итогами президентских выборов. У протеста нет лидеров, а силовики жестко пресекают любую оппозиционную активность. Но несмотря на это, люди неизменно продолжают выходить на улицы. Рядовые участники и свидетели событий рассказали «Газете.Ru», почему.
         Никита, 28 лет. О причинах протеста и взаимопомощи
         Нет одной конкретной причины тому, что люди вышли на улицы. Протестное движение строилось по кирпичику. Раньше в стране все было относительно неплохо, люди жили, зарабатывали, столкновений с властью и органами правопорядка не было. К [президенту Александру] Лукашенко, когда тот только пришел к власти, было доверие, была видна разница после разрухи в стране 90-х. Но сейчас идет однозначная тенденция на ухудшение уровня жизни, условий труда, соблюдения законов. Страна катится вниз. Действующая власть не имеет популярности, от Лукашенко отвернулись даже пенсионеры. Те получают порядка 300 белорусский рублей (около 9 тыс. российских — «Газета.Ru»), но это несерьезно.
         Я общаюсь с людьми возраста 40-50 лет. Никто из них не поддерживает Лукашенко. Есть группа людей, которые считают, что у него сейчас нет явной альтернативы, но не более. В основном все выступают против действующей власти. Не слышал никого, кто выступал бы против проведения митингов, акций протеста. На улицу вышли все.
         Это все стечение обстоятельств. Но большую роль сыграла, наверное, пандемия. Лукашенко ведь не признавал опасность коронавируса, а бедные врачи при этом пахали без перерыва. И он им никак не помог. Люди сами собирали деньги, организовывали фонды, бизнесмены на свои средства обеспечивали медиков.
         Власть никак не помогла народу, и тогда этот народ задумался: «А зачем нам тогда такая власть?».
         Против Лукашенко сложились все факторы. Сейчас у людей есть доступ к информации от оппозиционных СМИ, благодаря которым страна видна с других сторон. И именно чтобы люди не знали о всех проблемах, власть оборвала гражданам связь, отключила интернет.
         — И как в итоге все началось?
         — Я никогда ни в чем подобном не участвовал, на митинг не планировал идти. Но поскольку интернет был отключен, а что происходит на улицах — любопытно, то пришлось ехать, чтобы узнать и увидеть все своими глазами. Стоял на безопасном расстоянии, как и большинство граждан. Лишь единицы подходили к милиции, в основном все наблюдали, выкрикивали различные лозунги. Сейчас наступило такое время, когда люди вроде бы боятся идти на митинги, но уже просто не могут сидеть дома.
         В какой-то момент толпа подошла к оцеплению, были слышны лозунги. И все. Но затем вдруг в ответ от ОМОНа полетели светошумовые гранаты. Естественно, люди отошли назад. Я, чтобы посмотреть на происходящее с более выгодной позиции, зашел в подъезд дома. Только начал подниматься, посмотрел в окно и увидел, как толпа резко стала убегать от силовиков. Те бежали на граждан, разгоняли их, задерживали и били всех подряд. Один, например, ехал на велосипеде, и его толпа ОМОНа скинула на асфальт и увела. В итоге я около часа просто не мог выйти из подъезда. Таких же «запертых» было еще восемь человек. Ждали, пока ОМОН не отойдет. Жители этого подъезда, к слову, были готовы при необходимости нас приютить, квартиры не закрывали.
         Когда вышел из подъезда — было страшно. Я был на велосипеде, поехал домой окольными путями. Постоянно приходилось менять маршрут.
         Периодически встречал людей, которые кричали мне «Ты туда не суйся, иначе повяжут нахрен».
         Как-то с божьей помощью доехал до дома, слышал из каждых сторон взрывы, крики, грохот. Что касается переговоров, то силовиков можно разделить на два типа. Одни стоят и ничего не делают, лишь наблюдают за ситуацией, контролируют ее. К ним можно было подойти, спросить о чем-нибудь и в вежливой форме получить ответ. Другие же били и задерживали всех, кто им попадался на пути. Диалог с ними не представлялся возможным, никаких вопросов.
         Во время акций протеста в Минске после выборов президента, 11 августа 2020 года Во время акций протеста в Минске после выборов президента, 11 августа 2020 годаСотрудники силовых структур Белоруссии во время акций протеста в Минске после выборов президента, 12 августа 2020 года Сотрудники силовых структур Белоруссии во время акций протеста в Минске после выборов президента, 12 августа 2020 годаСотрудники силовых структур Белоруссии во время акций протеста в Минске после выборов президента, 12 августа 2020 года Сотрудники силовых структур Белоруссии во время акций протеста в Минске после выборов президента, 12 августа 2020 годаВо время акций протеста в Минске после выборов президента, 11 августа 2020 года Во время акций протеста в Минске после выборов президента, 11 августа 2020 годаСотрудники силовых структур Белоруссии во время акций протеста в Минске после выборов президента, 11 августа 2020 года Сотрудники силовых структур Белоруссии во время акций протеста в Минске после выборов президента, 11 августа 2020 года
         Люди заранее брали с собой воду, простейшие медицинские препараты. По возможности сами оказывали первую помощь, если кто-то пострадал. Хотя при этом рядом было и очень много карет «Скорой помощи». Врачи также помогали раненным. Могли ли оказать гуманитарную помощь работники ближайших аптек и продовольственных магазинов? Чтобы кто-то кому-то что-то раздавал бесплатно, не наблюдал. Максимум, в магазинах можно было спрятаться от ОМОНа.
         — К чему подобные акции могут в итоге привести?
         — Во-первых, сам факт забастовок в Белоруссии уже очень интересен. Для нас это нонсенс. Что касается митингов, то акции, вероятно, и далее будут проходить. Может, не такие многочисленные.
         Возможно, люди станут не столько идти в стычки с ОМОНом, сколько по-партизански изматывать силовиков.
         То, что происходит сейчас, впечатляет. Для нас это тот самый маленький лучик надежды на лучшее, что вдохновляет людей выходить на улицы, протестовать. Мы не собираемся идти на амбразуру, нам достаточно выйти и высказаться. Многие ведь понимают, что действующая власть будет бороться до самого конца. Закончатся у силовиков светошумовые гранаты, в дело пойдут боевые. Начнут гасить всех. И все равно люди будут выходить митинговать.
         Мы ведь не одни на этой планете живем. Нас видят в России, в Европе, за нами наблюдает западное сообщество. С каждым днем давление на действующую власть будет расти. Возможно, тогда Лукашенко поймет, что в стране далеко не все хорошо. И не только он, но и остальные чиновники, правоохранительные органы. Мы надеемся, что они прозреют, перейдут на сторону простых граждан, что что-нибудь да изменится в лучшую стороны. Хотя эта надежда все-таки слепая.
         Алена, 20 лет. О блокировке интернета и протестах в центре Минска
         Акции начались где-то за полтора месяца до самих выборов. И я планировала выходить на митинги, но у меня не получалось по времени из-за работы.
         Вечером 9 августа я поехала в Минск, и, честно, я не знала, что уже в этот вечер начнутся протесты. С 11-12 часов дня в день голосования пропал интернет, не работало ничего. Мы пытались выцепить с новостных сайтов хоть немножко информации, но получалось это плохо. В Telegram-каналах еще раньше я читала, что планируют выходить вечером 10 августа на те или иные площади.
         В воскресенье вечером мне из Москвы позвонила мама.
         Она была вся в слезах, спросила, почему я не выхожу на связь. Я сказала, что у меня нет интернета, что у всей страны нет интернета.
         Мама была в шоке, она рыдала в трубку, просила, чтобы я никуда не выходила. Из этого разговора с мамой я узнала, что происходит у нас в городе.
         Благодаря этому, когда мы услышали какие-то залпы, похожие на салюты, то уже понимали, что это не они. Мы выбежали на балкон и увидели вспышки, они отсвечивали в небе. Мы еще пытались между собой как-то созваниваться, звонить в другие города, спрашивать, что и как, но, по сути, никакой информации не было. Только слухи.
         На следующий день все, как ни в чем не бывало, пошли на работу, я в том числе. Когда пошел слух, что будут перекрывать дорогу, меня отпустили с работы на несколько часов раньше, чтобы я смогла добраться домой. Но даже это было поздно. Идти до дома пришлось пешком. Пока шла, видела, как начинает парализоваться движение на дороге: машины уже останавливались, из них выходили люди, сигналили, залезали на крыши, доставали флаги.
         Я живу возле станции метро «Пушкинская» — одной из главных точек, где планировали собираться люди. Хотя, может, они и не планировали — возможно, это получилось стихийно, я не знаю. Когда добралась до дома, увидела огромное количество людей: все с флагами, все скандируют «Жыве Беларусь!», блокировали дорогу скамейками. Спустя 15-20 минут со спины начали доноситься взрывы.
         Проехал небольшой бус, с которого кидали светошумовые гранаты. Именно в людей. Естественно, все побежали врассыпную. Если честно, я никогда таких эмоций испытывала — это не передать.
         Я видела ближайший магазин, и я видела свой дом — и не могла понять, куда мне лучше бежать прятаться. Забежала в квартиру и там с балкона наблюдала за всем этим. Оставшихся на улице ОМОН разгонял гранатами и резиновыми пулями.
         Баррикады в Минске во вторую ночь протестов после выборов президента Белоруссии, 11 августа 2020 года Баррикады в Минске во вторую ночь протестов после выборов президента Белоруссии, 11 августа 2020 годаБелорусские силовики в Минске во вторую ночь акций протеста после президентских выборов, 10 августа 2020 года Белорусские силовики в Минске во вторую ночь акций протеста после президентских выборов, 10 августа 2020 годаАкции протеста в Минске после выборов президента Белоруссии, 10 августа 2020 года Акции протеста в Минске после выборов президента Белоруссии, 10 августа 2020 годаБаррикады в Минске во вторую ночь протестов после выборов президента Белоруссии, 11 августа 2020 года Баррикады в Минске во вторую ночь протестов после выборов президента Белоруссии, 11 августа 2020 годаУчастники протестных акций в Минске после использования силовиками слезоточивого газа на вторую ночь после выборов президента Белоруссии, 11 августа 2020 года Участники протестных акций в Минске после использования силовиками слезоточивого газа на вторую ночь после выборов президента Белоруссии, 11 августа 2020 года
         В толпу людей, которые стояли недалеко от автобуса, кинули гранату. Мы видели, как через нашу улицу переправляли армию ОМОНовцев.
         Также силовики выпускали слезоточивый газ, и мы даже подумать не могли, что он дойдет до нашего балкона. Почувствовали очень сильный запах перца и безумно болезненное жжение в глазах, где-то полчаса не переставая пили воду, потому что очень закашливались. Хотелось выплюнуть легкие, честно.
         Где-то в два часа ночи пошли спать. Но мы были уверены, что у нас дома повышибает все окна, потому что звуки от взрывов были нереально громкими. Это было очень страшно.
         На следующий день я уехала из Минска в Оршу. Тут тоже проходят протесты, хотя они, конечно, несравнимы с тем, что творится в Минске.
         Но людей хватают, забирают — это происходит в каждом городе Беларуси — неважно, большой он или маленький.
         Вчера я созванивалась с соседями, которые остались в Минске, спрашивала, что происходит. На третий день протесты стали менее интенсивными. Но это не из-за того, что люди сдались и согласились. Во время протестов были получены многочисленные травмы, и даже были смерти.
         Интересно еще, что наутро после протестов улицы города как никогда чистые, все восстановлено. То есть рано-рано утром проделывается огромная работа, чтобы замести все следы, чтобы не осталось никаких пятен крови, которые были по всей улице.
         Я думаю, что люди готовы идти до конца. Народ так или иначе уже пробудился, его не остановить. Сейчас вовсю ходит информация — у нас уже появился интернет, и мы теперь в курсе что да как — с семи вечера уже планируется блокировка всех дорог по Беларуси. Не знаю, к чему это приведет.
         По сути все, чего требуют люди — это честных, нефальсифицированных результатов, и, естественно, отставки действующего президента.
         Владислав, 24 года. О страхе и изобретательности
         Я нахожусь в городе Гомеле, сам на протесты не хожу. Здесь все проходит мирно: примерно с 8-9 вечера в центре города собираются люди, блокируют его. Машины этот центр объезжают и сигналят в знак поддержки. Люди не собираются кучками — они просто идут по улице, хлопают или не хлопают.
         Таких событий, как в Минске или в Бресте, здесь нет. Об этом говорят все в республике: в Гомеле самые спокойные, тихие люди. Говорят, мол нас тут все устраивает.
         Но людям просто страшно, что кого-то заберут, кого-то будут бить. И народ можно понять. С другой стороны, бороться за свои права и за свою свободу, конечно же, надо.
         Я знаю, что на заводы приходят разнарядки: «Камеры на улицах города будут проверять и искать тех, кто выходил на акции». Угрожают увольнением. Поэтому люди и на забастовки никакие не соглашаются — их просто уволят. А у людей кредиты, семьи. Поэтому они боятся и не идут в это все. Они просто запуганы.
         Я поддерживаю то, что белорусы выражают свое недовольство. Белорусы недовольны уровнем жизни в стране. И даже то, что выборы сфальсифицированы и что Лукашенко проиграл, все знают. Повлияла ложь. Даже когда начался коронавирус — президент безответственно отнесся к этому вопросу. Ему было важнее спасать экономику, а не людей. Врут о заражаемости, врут о смертности. Давно нужно сместить эту власть.
         То, что происходит в нашей стране, — это ужасно. Страдают мирные граждане. И получается, что правоохранительные органы защищают не простой народ, а одного человека — Лукашенко. Он ведет войну с народом. Никакие российские засланные люди не платят никому деньги, как говорится в репортажах на государственном телевидении. Это все не так, люди выходят сами.
         Сегодня, например прошла акция: женщины в белых нарядах выходят на улицы с цветами, подносят их к облисполкому, ходят по городу и хлопают.
         Люди сами придумывают себе какие-то акции. И никто им не платит за это денег.
         Еще одна проблема в том, что у нас нет лидера. То, что сейчас делает народ — это их инициатива, больше ничья. Нет четкого понимания, что делать. Придумывают каждый день что-то новое. Сегодня днем — женщины с цветами. Вечером собираются блокировать движение по улицам, чтобы останавливались автомобили. Но в областных городах, к сожалению, я знаю, это мало кто будет делать.
         Мария, 25 лет. О фальсификациях и войне
         Я была наблюдателем на этих выборах. Нас регулярно отказывались пускать на участок, говоря, что нас «нет в графике, [нам] нельзя». График распространялся только на помещения для голосования если что. Когда мы просили назвать нам статьи или постановления, на которые они опираются, нам ничего не говорили, повторяли опять про график.
         На моем участке я отсидела весь первый день досрочного — вбросов не было, явка в протоколе совпала с той, которую я насчитала. В остальные дни независимых уже не пускали внутрь на целый день и начались вбросы.
         В последний день досрочного мы насчитали явку порядка 40 человек. В протоколе явка была 380. В основой день ходили на надомное вместе с комиссией. На дому проголосовал 1 человек. Но согласно итоговому протоколу в надомном голосовании поучаствовали 17 человек.
         Агитационный плакат в Минске во время выборов президента Белоруссии, 9 августа 2020 года Агитационный плакат в Минске во время выборов президента Белоруссии, 9 августа 2020 годаМестные жители в очереди на избирательный участок в день выборов президента Белоруссии, 9 августа 2020 года Местные жители в очереди на избирательный участок в день выборов президента Белоруссии, 9 августа 2020 годаМестные жители в очереди на избирательный участок в деревне Боровляны в основной день выборов президента Белоруссии, 9 августа 2020 года Местные жители в очереди на избирательный участок в деревне Боровляны в основной день выборов президента Белоруссии, 9 августа 2020 годаПрезидент Белоруссии Александр Лукашенко голосует на выборах президента Белоруссии на избирательном участке в Минске, 9 августа 2020 года Президент Белоруссии Александр Лукашенко голосует на выборах президента Белоруссии на избирательном участке в Минске, 9 августа 2020 годаСитуация на въезде в Минск в день выборов президента Белоруссии, 9 августа 2020 года Ситуация на въезде в Минск в день выборов президента Белоруссии, 9 августа 2020 года
         По протестам могу сказать так: мы присутствовали кое-где на мирных собраниях, и до прихода ночи не было никаких проблем. Приходят абсолютно разные люди — девушки, женщины в возрасте, пенсионеры. Никто не хочет воевать, все хотят лишь честных выборов.
         Автомобилисты помогают протестующим и блокируют дороги. К нам благодаря этому ОМОН и [спецподразделение] «Алмаз» часа полтора ехали. Как только наступает ночь — конец. Пугают светошумовыми, стреляют по людям, идут со щитами. По дворам близлежащих домов рыскают омоновцы с собаками, выламывают двери подъездов, где прячутся мирные протестующие. Звуки и атмосфера как на войне. Но никто кроме силовиков ее не хочет.