КОММЕРСАНТ, 26.06.22
         КАМПАНИЯ С ОТСРОЧКОЙ ИСПОЛНЕНИЯ
         Чем губернаторские выборы-2022 будут отличаться от предыдущих
 
Андрей Прах
 
         В среду, 22 июня, президент Владимир Путин обсудил с постоянными членами Совета безопасности вопросы подготовки к сентябрьским выборам, отметив, что это «крупное внутриполитическое событие нужно провести достойно». Между тем еще месяц назад многие имеющие отношение к избирательному процессу люди сомневались, что эти выборы, по крайней мере, в части голосования за губернаторов вообще состоятся. И это не единственное, чем начавшаяся кампания будет отличаться от выборов последних лет как в технологическом, так и в идеологическом плане. Чего ждать от губернаторских выборов-2022 — в материале "Ъ".
         В этом году прямые губернаторские выборы пройдут в 14 субъектах РФ: Владимирской, Тамбовской, Ярославской, Томской, Кировской, Саратовской, Рязанской, Калининградской, Новгородской и Свердловской областях, а также в Марий Эл, Бурятии, Карелии и Удмуртии. Еще одного руководителя изберут в Адыгее, но сделают это не жители республики, а депутаты Госсовета — из трех кандидатур, представленных президентом. В начале июня парламенты перечисленных регионов официально дали старт избирательной гонке, назначив выборы, как того требует федеральный закон, на второе воскресенье осени — 11 сентября.
         Число губернаторских кампаний уже не изменится. Даже если кто-нибудь из действующих руководителей в ближайшее время соберется в отставку, то избрать его сменщика можно будет только в сентябре 2023 года: закон не позволяет назначать выборы менее чем за 90 дней до единого дня голосования (ЕДГ).
         С точки зрения электоральной «плотности» 2022 год ничем не отличается от предыдущих. За исключением года выборов в Госдуму, которые не принято совмещать с большим числом региональных кампаний (поэтому в 2021 году было только девять губернаторских выборов), в рамках ЕДГ обычно избираются 15–20 руководителей регионов. Число «плавает», ведь далеко не все губернаторы дорабатывают отведенный пятилетний срок до конца. Например, в этом году досрочно будут избираться главы Владимирской и Тамбовской областей: прошлой осенью владимирский губернатор Владимир Сипягин перешел в Госдуму, а тамбовский Александр Никитин — в Совет федерации.
         Остальные 12 кампаний — плановые. В шести регионах действующие губернаторы идут на второй срок (у свердловского руководителя Евгения Куйвашева, впервые «наделенного полномочиями» по старой процедуре в мае 2012-го, он де-факто будет третьим), а еще в шести на пост баллотируются новички, совсем недавно назначенные президентом. С этой точки зрения картина ЕДГ-2022 тоже довольна типична. Однако на этом ее сходство с предыдущими выборами, пожалуй, заканчивается.
         День хорошо, а ДЭГ — лучше
         В 2020 году большинство общественно-политических процессов попало в жесткую зависимость от эпидемиологической ситуации, и электоральный процесс не стал исключением. Первую избирательную кампанию на пути коронавируса — весенние муниципальные выборы — тогда вообще перенесли, но потом были найдены менее радикальные способы борьбы за здоровье избирателей. Голосование по поправкам к Конституции летом 2020-го в целях безопасности продолжалось неделю, а ЕДГ осенью — три дня. После этого возможность многодневного волеизъявления была закреплена законодательно, и «коронавирусная трехдневка» стала своего рода стандартом. По рекомендации Центризбиркома в течение трех дней в 2021 году избирали Госдуму, губернаторов, мэров, депутатов различных уровней.
         Но весной 2022-го коронавирус резко отступил. На этом фоне Центризбирком принял соломоново решение — пусть в регионах сами определяют, сколько дней должно длиться голосование, исходя из конкретной эпидемиологической ситуации.
         Но на местах, похоже, коронавирус перестал быть решающим фактором. Например, избирательные комиссии примерно равных по населению Калининградской области и Бурятии при схожем уровне заболеваемости приняли диаметрально противоположные решения: на западе будут голосовать три дня, а на востоке — только один. Точно так же в Саратовской области, где проживают 2,4 млн человек и ежедневно заболевают чуть более полусотни из них, назначили трехдневное волеизъявление, тогда как в Свердловской области с населением 4,3 млн человек и сотней заболевших в сутки — однодневное.
         Сторонники многодневки (их, кстати, оказалось большинство — 11 комиссий) объяснили свой выбор по-разному. В ярославском и тамбовском избиркомах "Ъ" заявили, что избиратели просто привыкли голосовать три дня подряд. В Удмуртии подсчитали, что каждый день на участки приходит примерно одинаковое число избирателей, следовательно, чем больше будет календарных дней, тем выше окажется явка. А вот в Саратовской области, напротив, зафиксировали «всплески» посещаемости в первый и третий дни голосования и, чтобы не обидеть ни «ранних пташек», ни «традиционалистов», решили ничего не менять. При этом в Томской и Кировской областях остановились на двухдневном компромиссе.
         С доводами чиновников трудно не согласиться, хотя у экспертов есть и другие объяснения. По их мнению, зависимость явки от продолжительности голосования не вызывает сомнений, поэтому там, где велик риск протестного волеизъявления, властям просто выгодно ее «засушить» и вернуться к одному дню. Там же, где этот риск незначителен, многодневка позволит привести на участки больше лояльных избирателей.
         Помимо разной продолжительности волеизъявления губернаторские выборы-2022 будут заметно выделяться еще одним важным фактором — дистанционным электронным голосованием (ДЭГ). Эта технология аккуратно внедрялась с 2019 года: сначала на выборах в Мосгордуму, потом на довыборах в Госдуму, затем на основных думских выборах и, наконец, в этом году она впервые будет применяться на выборах губернаторов. Правда, не везде. Проголосовать за главу региона через «Госуслуги» смогут только жители Калининградской, Томской, Новгородской и Ярославской областей. ДЭГ все еще носит полуэкспериментальный характер и внедряется по заявкам с мест. Соответственно, в десяти субъектах от него отказались сами избиркомы. В той же Тамбовской области "Ъ" ранее объясняли, что нежелание использовать ДЭГ связано с большим количеством сельского населения, которое привыкло голосовать по старинке.
         С места в карьер
         Наконец, некоторые политтехнологические особенности ЕДГ-2022 напрямую связаны с тем, что решение о проведении выборов в обычном формате было принято лишь к началу июня. Буквально с самого начала специальной военной операции на Украине в экспертной среде поползли слухи, что ряд чиновников в администрации президента сомневаются в целесообразности проведения прямых губернаторских выборов: мол, к сентябрю из-за вероятного ухудшения социально-экономической ситуации общественное мнение может стать непредсказуемым. По данным "Ъ", против выборов — в том числе и по соображениям экономии средств в условиях санкций — выступили и некоторые губернаторы, которые были согласны на процедуру избрания через заксобрание — как в Адыгее. Сторонники выборов приводили контраргументы, уверяя, что «чрезвычайщина» будет иметь более непредсказуемые последствия, чем само голосование, однако принимать окончательное решение в президентской администрации явно не спешили.
         В результате март, апрель и частично май, когда кандидаты обычно уже вовсю готовятся к сентябрьским выборам, в этот раз прошли в ожидании их отмены. Как рассказывали "Ъ" политтехнологи в регионах, кампания была фактически поставлена «на паузу»: избирательные штабы распущены, финансирование прекращено, а любая активность в медиа, за исключением работы с персональным имиджем руководителя, сведена к минимуму. «Никто не хочет быть тем самым лохом, который потратился на выборы, которые не состоялись»,— пояснял один из собеседников "Ъ". По инерции «буксовали» депутатские кампании (в этом году заксобрания избирают в шести регионах) и даже муниципальные, хотя про отмену выборов этого уровня изначально речи не шло. «Единая Россия», например, откладывать внутрипартийные праймериз не стала.
         Неопределенность сказалась в том числе на ротации губернаторов. «Пакетная» отставка томского, кировского, рязанского, саратовского и марийского руководителей случилась лишь 10 мая, хотя обычно весенние назначения производятся в марте или начале апреля. Кроме того, у всех без исключения отставников в этом году истекали сроки полномочий, что говорит о плановом, но отложенном характере ротации — вероятно, как раз до момента, когда выборы все же решено было провести в неизменном виде.
         «Отсрочка лишила кампанию драматургии,— говорит политтехнолог, попросивший не называть его имени.— Обычно жителей подводят к выборам плавно: весной власть начинает потихоньку пиариться на праймериз, организует своего рода тренировку, летом закрепляет результат агитацией, а осенью мобилизует уже "тепленького" избирателя — сходи и проголосуй. В этом году все пошло не так, праймериз провели за счет внутреннего ресурса, не было даже привычного пиара. Губернаторы явно демотивированы весенней неопределенностью и включаться в кампанию не спешат, предпочитая заниматься федеральной повесткой. У весенних врио одна задача — хоть как-то повысить узнаваемость, времени на зонтичный бренд, новую команду и остальные "фишки" не осталось. Не удивлюсь, если среднестатистический житель условной Рязанской области пока даже не в курсе, что в сентябре у них пройдут выборы, а на участке он немало удивится, не найдя там фамилию (бывшего губернатора Николая.— "Ъ") Любимова».
         По мнению источника «Ъ», осознавая риски, региональные лидеры надеются на патриотическую консолидацию, которая «вытянет» их избирательную кампанию, а также на помощь федерального центра.
         «И не напрасно. Например, в Бурятии от КПРФ не стал выдвигаться очень опасный депутат Госдумы Вячеслав Мархаев. Вместо него коммунисты выставили явно технического соперника — местного депутата Малышенко. Без помощи Кремля организовать такой размен глава республики Алексей Цыденов точно не смог бы»,— считает наш собеседник.
         Весеннее промедление сильнее всего отразится на кампаниях врио губернаторов, считает политтехнолог Илья Паймушкин: «Если учесть, что некоторые из них до сих пор ведут себя достаточно пассивно и в информационном, и в технологическом плане, не формируют повестку, не торопятся объезжать муниципалитеты, не встречаются с людьми, то питать иллюзий, что избиратели придут на участки и автоматически поставят галочку, не стоит». По его мнению, главным риском для губернаторских выборов в этом году станет явка. «При отсутствии мало-мальской конкуренции, бюджетов, а следовательно, полноценных, пусть и референдумных кампаний нужно хорошо постараться, чтобы в итоге выборы не выглядели совсем уж формальной процедурой. Где-то, как, например, в Марий Эл, явку будет обеспечить совсем сложно (в республике решили голосовать один день.— "Ъ")»,— говорит господин Паймушкин.
         Политолог Константин Калачев скептицизма коллег не разделяет. По его мнению, риски, связанные с низкой явкой, нивелирует многодневное голосование и использование ДЭГ. «Меньше трат на рекламу, меньше встреч, больше рабочих моментов. Технологический инструментарий в целом не изменится, разве что в интернет-агитации поменяются каналы коммуникации — Instagram и Facebook (их материнская компания Meta признана в РФ экстремистской организацией и запрещена.— "Ъ") уступят место VK и Telegram,— говорит господин Калачев.— Запоминается первое и последнее, а середину можно пропустить. Думаю, к сентябрю все раскачаются».
         По мнению политтехнолога Евгения Минченко, для губернаторов куда более болезненным стал запрет Instagram — их основного канала коммуникации с избирателями,— чем весенняя неопределенность. «Если поставленная "на паузу" кампания главы региона и обернулась сейчас для него какими-то проблемами, то в случае его соперников эти проблемы нужно умножать на пять. Мало того что почти все выборы будут референдумными, то есть оппозиции придется отбывать номер, так даже отбывая номер, она будет вынуждена тратить какие-то деньги»,— резюмирует господин Минченко.
 
НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 26.06.22 19:51
         ИЗ ВЫБОРОВ ГЛАВ РЕГИОНОВ ИСЧЕЗАЕТ ПОЛИТИКА
         Новые врио губернатора минимизируют коммуникации с народом
 
Дарья Гармоненко
 
         В регионах идет вялый процесс выдвижения кандидатов в губернаторы, ни власть, ни оппозиционные партии не слишком спешат. Формально есть время до середины июля, однако прежде претенденты старались побыстрее заявить о себе как о политиках и вступить в коммуникацию с народом. Теперь от такого подхода отказываются даже назначенные в мае врио глав субъектов РФ. Эксперты подтверждают, что кампании все больше приобретают бюрократический характер, а в этом году ставка делается на спецоперационный консенсус.
         Предельный срок выдвижения кандидатов в основном заканчивается в середине июля – плюс-минус пара дней, а следовательно, де-юре никакой спешки действительно не требуется. Но предвыборная ситуация характеризуется тем, что и власть, и оппозиционные конкуренты перестали заниматься, как говорится, пиаром.
         Например, КПРФ никак не формализует статуса кандидата в кандидаты для всех тех своих претендентов, по которым уже были приняты решения. Между тем все-таки началось выдвижение в тех регионах, где коммунисты долго не могли определиться. Так, 25 июня в Удмуртии партия предложила избирателям поддержать главу фракции в гордуме Ижевска Александра Сырова. Первым же официальным участником кампании стал представитель Российской партии пенсионеров за социальную справедливость Владимир Сегал. В местных СМИ мелькают публикации и от выдвиженца от «Справедливой России – За правду» (СРЗП), но документов от нее нет. И показательно не торопится глава Удмуртии Александр Бречалов.
         Что же касается качества оппозиционных конкурентов действующим руководителям, то от той же КПРФ пока самым сильным, похоже, выглядит депутат Заксобрания Кировской области Сергей Мамаев. Нынешний врио губернатора Александр Соколов также уже направил свои документы в избирком. Кстати, именно в Кировской области времени на раскачку у политиков мало – подача заявок завершится 3 июля.
         Среди немалого числа явно спойлерских или как минимум технических кандидатов, якобы готовых сразиться с «Единой Россией», есть представители каждой из остальных четырех парламентских партий. Например, в Томской области, где ЕР наконец выдвинула по итогам своей конференции врио губернатора Владимира Мазура. Напомним, что наряду с кировским Соколовым это второй бывший высокопоставленный чиновник администрации президента РФ.
         Причем именно по пресловутым майским врио есть такой вопрос: почему же они не ведут кампании вне зависимости от наличия или отсутствия кандидатского статуса? В прежние времена это было непреложным правилом. И еще полгода назад во Владимирской, Тамбовской и Ярославской областях тамошние врио это делали. В пяти регионах, где руководители сменились только что, новички даже не пытаются сыграть на решении каких-то небольших местных проблем. Их время явно занимает аппаратная деятельность. В связи с этим, как представляется, не исчезла, а только усилилась актуальность предложений о замене квазивыборов глав субъектов РФ тем или иным форматом их назначения.
         Гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин считает, что «и власть и оппозиция делают ставку на короткие кампании». Во-первых, таким образом они экономят ресурсы, включая финансовые средства. Во-вторых, излишняя политическая и пиаровская активность может вызвать обратный эффект на фоне санкций и экономических трудностей. Так что и партии, и действующие главы думают над тем, как выстроить кампании на фоне спецоперации. «Пока ключевой упор делается на гуманитарную составляющую, то есть на демонстрацию помощи беженцам, населению Донбасса, на взаимодействие с городами-побратимами, поддержку военных. На этом кампанию строят не только кандидаты ЕР, но и СРЗП, КПРФ, ЛДПР», – указал эксперт. При этом он отметил, что также в кампании востребована тема социальной поддержки населения, местным экологическим проблемам. Мухин предполагает, что майские врио делают ставку на поддержку президента: «Сейчас, чтобы не вызывать раздражение общества, главы и врио отказались от традиционной кампании, они их ведут под прикрытием повседневной деятельности, показывая, как работает власть. А люди сейчас напряжены, неспокойны – и излишняя активность политиков может сыграть с ними злую шутку». И он подтвердил, что на самом деле референдумный характер выборов, по сути, минимизирует политическую составляющую этого процесса. Это негативное явление, хотя оно удобно для глав регионов. «Нужно растить региональных политиков, а не облегчать им жизнь. Референдумный характер кампаний как раз ведет в перспективе к отмене выборов. Но это спровоцирует делигитимизацию власти в глазах населения, это путь в никуда. Сейчас гражданское общество несет свою ответственность за избрание глав, да и в Конституции народ – источник власти. Поэтому нет причин отменять выборы, тем более они только укрепляют институты власти. И в последние годы президент никогда не говорил об отмене выборов, все ровно наоборот: именно глава государства выступал за избрание губернаторов», – заявил «НГ» Мухин.
         Глава Политической экспертной группы Константин Калачев пояснил «НГ»: «Как и предполагалось, после всех дискуссий о необходимости или ненужности выборов кампания обрела чисто инерционный характер. Она строится по традиционной схеме – поддержка власти через мобилизационные мероприятия. Никто не заинтересован в активизации кампании, выходе из референдумного сценария. Власть исходит из логики, что выборы должны быть экономными. Администрация президента предполагает, что необходимости в стимуляции интриги нет, это будет плебисцитарное голосование, утверждающее ранее принятое решение о назначение врио или подтверждение обязанностей действующего губернатора». Калачев подчеркнул, что майские врио не спешат рекламировать самих себя ввиду экономического кризиса, санкций и полной неопределенности с будущим. Ведь неизвестно, что будет через год-два, а заявления о намерении решить какие-то региональные проблемы вызовут завышенные ожидания, которые уже через некоторое время перейдут в недовольство. «У нас нет образа будущего даже на федеральном уровне, а нельзя решить частные проблемы, не решив общих. Даже президент говорит о трудностях и нелегких испытаниях, поэтому молчание врио понятно с точки зрения логики власти. Они не хотят лишний раз использовать популизм, дабы не навлечь на себя будущие заботы, ограничиваются в качестве технологий своего избрания спецоперационным консенсусом в общества», – отметил он. И Калачев тоже уверен, что речи об отмене выборов губернаторов не идет, в Кремле исходят из того, что отказ даже от их нынешнего вида несет большие издержки. «Когда выборы отменяли в 2004 году после бесланской трагедии, то потом, в 2012-м, выяснилось, что больше трети представителей губернаторского корпуса абсолютно непопулярно и неизбираемо, при возвращении выборов их пришлось заменять. Поэтому Кремль исходит из того, что любое голосование, в любом виде лучше, чем полное отсутствие народной поддержки», – подчеркнул эксперт. Даже нынешняя процедура выборов сама по себе стимулирует повышение качества регионального управления: «Понятно, что процедура выхолощена, но так или иначе для власти выборы – это такой большой региональный соцопрос. А если глава региона не оправдает надежд, Кремль всегда может сказать населению, что вы же сами за него голосовали. Это в любом случае такая форма обратной связи. Иными словами, выборы, даже носящие ритуальный характер, заставляют население принимать участие в подтверждении решений федерального Центра относительно системы кадрового отбора».
 
КОММЕРСАНТ, 27.06.22
         ВЕЛИКА РОССИЯ, А КОММУНИСТОВ В НЕЙ ЕЩЕ БОЛЬШЕ
         Антизюгановцы провели первый съезд обновленной партии
 
Кира Хейфец,
Андрей Винокуров
 
         26 июня в Москве прошел 10-й съезд «Коммунистов России» (КПКР). Без сожалений и окончательно простившись с прежним лидером Максимом Сурайкиным, КПКР приветствовала нового председателя Сергея Малинковича. «Коммунисты России», которых традиционно считали только спойлером партии Геннадия Зюганова, заявляют, что получили «исторический шанс» заменить КПРФ на российской политической арене, поскольку в отличие от нее уже добились «очищения от навальнистов и нацпредателей».
         «Коммунисты России» провели съезд в помещении столичного отделения на первом этаже жилого дома в Щукино. Партия, видимо, ждала провокаций со стороны своего прежнего руководства: у входа дежурил микроавтобус с символикой партии и портретом Иосифа Сталина, по прилегающей территории прохаживались активисты в форме неясного образца, некоторые с нагайками. Помещение выглядело скромно, но идеологически выдержанно: выкрашенные алой краской старые лестницы, оконные рамы в монтажной пене, полоток со свисающими проводами, советская мебель, стены с разводами штукатурки, окрашенные в розовый. Ремонтировали экстренно, сказал делегатам лидер партии Сергей Малинкович: «Когда мы первый раз вошли в здание, здесь было практически невозможно работать».
         В марте господин Малинкович и его соратники провели чрезвычайный съезд, на котором лишили партбилета прежнего лидера и создателя «Коммунистов России» Максима Сурайкина «за связь с прозападными финансово-политическими кругами и буржуазный образ жизни». Господина Сурайкина обвиняли в кредитных махинациях, а господин Малинкович добавлял, что, по его сведениям, трастовый фонд под управлением господина Сурайкина может быть связан с оппозиционерами, «занимающимися за рубежом антироссийской деятельностью». Сам господин Сурайкин чрезвычайный съезд назвал фейковым и собирался судиться с новым руководством партии, но сразу после этого ушел с поста вице-спикера заксобрания Ульяновской области и заявил о намерении принять участие в спецоперации российских военных на территории Украины. Осведомленный источник "Ъ" поясняет, что фигура господина Сурайкина перестала устраивать кураторов партии во внутриполитическом блоке администрации президента, поскольку тот не всегда прислушивался к их рекомендациям; претензии также возникали и к состоянию финансовых дел партии.
         Сергей Малинкович рассказал "Ъ", что на сторону прежнего лидера встали несколько руководителей региональных отделений, но там «уже идут перевыборы».
         Всего из партии исключили десять человек, добавил он, намекая на незначительность раскола: «У нас тут делегаты почти из всех регионов». У делегатов личность господина Сурайкина не вызывала дискуссий: слова осуждения в его адрес зал встречал аплодисментами.
         Делегатов в зале приветствовала широкая красная растяжка, к нижнему краю которой был за черный шнурок подвешен портрет Иосифа Сталина. Нашлось место и Че Геваре, в его вечные 39 неприлично молодому на фоне большинства делегатов. От кабинок для голосования на единомышленников смотрел Карл Маркс, а со стола президиума — бюст Ленина. При открытии съезда заиграл «Гимн партии большевиков» — текст Василия Лебедева-Кумача в 1938 году положили на музыку Александра Александрова, и полтора десятилетия песня использовалась как неофициальный гимн ВКП(б) наряду с «Интернационалом». «Страны небывалой свободные дети, сегодня мы гордую песню поем о партии самой могучей на свете, о самом большом человеке своем»,— звучало из динамиков. Не пел никто, кроме господина Малинковича, зато он особенно четко артикулировал припев: «Партия Ленина, партия Сталина — Мудрая партия большевиков!»
         47-летний Сергей Малинкович — уроженец Ленинграда, бывший член КПРФ, депутат Алтайского краевого заксобрания — известен рядом публичных акций и инициатив вроде переименования улицы в честь Слободана Милошевича, сжигания макетов систем противоракетной обороны США перед американским консульством и предложения воссоздать Эстонскую Советскую Республику. 18 марта этого года он стал председателем ЦК «Коммунистов России», а теперь был тайным голосованием избран председателем — это впервые сделали делегаты съезда, а не члены президиума. В ходе голосования со стены сорвался Маркс, но его быстро восстановили в оконном проеме.
         Съезд совпал с днем 78-летия лидера КПРФ Геннадия Зюганова, но дата не стала поводом для смягчения критики в его адрес.
         «Большевики» винили его в недостаточном «очищении» КПРФ от «навальнистов, иноагентов и нацпредателей». В таких условиях, давали они понять, только «Коммунисты России» и могут считаться настоящей «патриотической коммунистической партией» с «ясной и четкой позицией по отношению к происходящим в мире событиям». В резолюции съезда партия обещала исключить «повторение отдельных негативных явлений». Господин Малинкович пояснил товарищам, что к обновлению партию привел «сильнейший ветер патриотических весенних перемен». В связи с этим пора отказаться «от радикального атеизма, навязанного прежним руководством», а заодно и от «чрезмерного внимания к персоне руководителя партии».
         Затем господин Малинкович похвалил региональные отделения: челябинское, например, за предложение «возродить Чрезвычайную комиссию, которая бы отлавливала иноагентов», а ростовское — за то, что «удалось привлечь на сторону коммунистов казачество». Наконец, лидер дал региональным отделениям добро на участие в выборах, заодно объявив, что сам выдвинут в губернаторы Тамбовской области (также партия выдвинула кандидатов в Ярославской, Калининградской, Кировской областях и Карелии). КПКР намерена выставить 800 кандидатов в муниципальные депутаты Москвы. Сейчас у КПКР 15 мест в региональных парламентах и около 300 — в муниципальных.
         После оглашения результатов проведенных голосований окрашенные в цвет революции майки, рубашки, брюки, галстуки и сумки вместе с их обладателями стали постепенно покидать зал заседаний. Наряду с партийным цветом явным успехом пользовалась и военно-патриотическая атрибутика — от футболок армии России до зажимов для галстука в виде автомата Калашникова.
         Политконсультант Евгений Минченко энтузиазма участников съезда не разделяет: по его мнению, положение КПКР ухудшилось.
         «Максим Сурайкин был как минимум узнаваемой фигурой. Но он переоценил свои возможности, и его заменили ноунеймом»,— говорит эксперт. КПКР, по его словам, была особенно востребована в середине 2010-х как «комфортный спойлер» для КПРФ. Сейчас же КПРФ ведет вполне системно, входит в путинскую коалицию, и это ставит под вопрос востребованность «Коммунистов России».
 
ГАЗЕТА «ВЗГЛЯД», 26.06.22 13:42
         Кто станет следующим президентом США
 
Дмитрий Бавырин
 
         Джо Байден «слишком плох» во всех смыслах, чтобы претендовать на переизбрание президентом в 2024-м. Круг его потенциальных сменщиков уже очерчен, явные фавориты определены. Кто имеет наилучшие шансы стать лидером Америки, находящейся в состоянии «прокси-войны» с Россией?
         Разговоры о том, кто станет новым президентом США, уже перетекли за границы самих США и ведутся в СМИ многих других стран мира. Потому что, во-первых, США по-прежнему самая влиятельная страна этого мира, от которой зависят вопросы войны, включая глобальное противостояние с двумя ядерными державами – Россией и Китаем.
         А во-вторых, Джо Байден уверенно идет к чугунной медали самого непопулярного и самого неэффективного президента в истории, поэтому с гарантией не сможет переизбраться в 2024 году на новый срок. Ему для этого нужно теперь творить чудеса, например, оживлять мертвых, тогда как он сам выглядит недостаточно живым (вечный немезида Дональд Трамп его так и называет: «Сонный Джо»).
         В Белом доме заявляют: действующий глава государства «абсолютно точно» будет баллотироваться на новый срок – но даже демократам понятно, что это не оптимизм, а судорожные попытки отсрочить окончательное превращение шефа в «хромую утку», чье мнение о будущем никого не интересует.
         С учетом тотальных провалов демократов в экономике и внешней политике, возможность Байдена оставить после себя преемника-однопартийца также маловероятна. На эту роль явно претендует амбициозный вице-президент Камала Харрис, ставшая – теперь уже официально – самым непопулярным вице-президентом за всю историю наблюдений. А окончательно ее шансы умножает на ноль тот факт, что сам Байден, как считается, недоволен своей протеже, ее амбиций не поощряет и рассматривает в качестве потенциальной смены министра транспорта Пита Буттиджича.
         Он по международным вопросам почти не выступает, за пределами США о нем знают только то, что он открытый гомосексуал и воспитывает двоих детей вместе с мужем. Это такая «повесточка», против которой меркнут последние козыри (в глазах демократов) условно-чернокожей (мать из Индии, отец с Ямайки) женщины Харрис.
         Других политиков, которых сколь-либо серьезно рассматривали бы в качестве президента-2024, у демократов нет. Либо же они прячутся, опасаясь сгореть раньше времени в пожаре общеамериканского кризиса. В любом случае если и гадать сейчас на бубнового короля, то только из республиканской колоды.
         Вполне вероятно, что новым президентом станет старый – Дональд Трамп. Он уже неоднократно намекал на то, что может баллотироваться вновь. Вся структура его личности, знакомая нам, говорит в пользу того, что без реванша над Сонным Джо миллиардер не может спокойно спать.
         Наконец, он сейчас самый популярный политик страны и обходит Байдена по всем соцопросам.
         Но есть как минимум три серьезные проблемы, из-за которых выдвижение Трампа – это чуть ли не единственный шанс сохранить Белый дом если не за Байденом, то за Демократической партией.
         Во-первых, Трампу на момент теоретического переизбрания будет 78 лет. Байдену сейчас 79 – и американцам очень хорошо видны все особенности геронтократии, вплоть до пошаговых шпаргалок типа «входишь, улыбаешься, здороваешься».
         Во-вторых, американцы в большинстве своем в принципе не хотят видеть своим президентом именно Трампа, поэтому его преимущество в рейтингах над Байденом хотя и стабильное, но не такое существенное, каким могло бы быть.
         Например, по этому опросу за Байдена готовы проголосовать всего 39%, но только 42% – за Трампа.
         Согласно его же результатам, 31% хотели бы, чтобы Трамп снова попытал счастья на выборах, а 55% твердо отвечают на этот вопрос – нет. Для Байдена эти показатели 21% и 64% соответственно, но это не отменяет того, что альтернатива в лице бывшего президента население США не вдохновляет.
         Наконец, в-третьих: Трамп остается Трампом. То есть циничным, самовлюбленным и эгоцентричным типом, который ставит свою персону в центр мироздания. В совокупности с его манией взять реванш во что бы то ни стало, это делает его как кандидата уязвимым пусть не со стороны Байдена, но со стороны более-менее умеренного демократа, который может сам ходить и говорить – но проявит себя ближе к 2024 году. По крайней мере, правящая партия и богатейшие люди страны будут работать над тем, чтобы он обязательно появился.
         При этом «трампизм» – то есть антиэлитный неполиткорректный популизм с долей (что важно для нас) изоляционизма – по-прежнему остается самым популярным направлением в Республиканской партии, к большому неудовольствию ее старожилов вроде лидера консервативного меньшинства в Сенате Митча Макконнелла, который с Трампом буквально «на ножах».
         Выход вроде бы очевиден – более молодой кандидат-трампист, не имеющий груза ошибок самого патриарха, но благословленный им на спасение Америки. Против подобного лома у демократов к избирательному циклу 2024 года эффективных приемов не накопится.
         Такой человек есть, его зовут Рон Десантис – и работает он губернатором штата Флорида, позиционирующегося сейчас как островок стабильности и здравого смысла в побиваемой штормами державе.
         Подробнее о Десантисе и том, чем именно он хорош, газета ВЗГЛЯД подробно писала здесь, повторим главное: он молод (если изберется в 2024-м, лишь чуть-чуть не побьет рекорд Кеннеди в плане возраста), он популярен, он показал себя почти неуязвимым для травли и критики (компромат на него искали всей либеральной Америкой – и не нашли), наконец, он последовательный «трампист».
         Сейчас именно Десантис – главная надежда консервативной Америки, а не неуравновешенный нью-йоркский миллиардер, которого гнет к земле груз из прошлых ошибок, а еще в большей степени – сонм связанных с ним, но так и не сбывшихся надежд.
         О Десантисе, как о наиболее вероятном сменщике Байдена, сейчас вновь заговорили в связи с двумя обстоятельствами. Во-первых, о его поддержке заявил формально самый богатый человек планеты Илон Маск, что можно счесть намеком на то, что губернатор Флориды может рассчитывать на его ресурсы.
         Когда у самого Десантиса на пресс-конференции спросили, что он об этом думает, губернатор отреагировал в своем лучшем стиле – с расстановкой приятных для избирателя приоритетов, остроумно и на грани фола:
         «Я сейчас не думаю о 2024 годе, всё мое внимание сконцентрировано на губернаторской кампании. Впрочем, я всегда приветствую поддержку со стороны афроамериканцев».
         «Соль» шутки в том, что Маск, недавно «предавший» либеральный лагерь и перешедший на сторону консерваторов, родом из ЮАР. Это закрывает для него путь к тому, чтобы избраться президентом самому, но не к тому, чтобы не допустить переизбрания как Байдена, так и Трампа.
         Во-вторых, психологически важный для американского политикума соцопрос в штате Нью-Гэмпшир впервые показал электоральное превосходство Десантиса над Трампом среди республиканского электората – 39% против 37%. Особенность этого относительно маленького (население 1,4 млн человек) штата на северо-востоке США в том, что политические предпочтения местного населения часто близки к таковым в целом по Америке. Тот, кто выигрывает партийные праймериз в Нью-Гэмпшире, чаще всего (хотя и не без исключений) выигрывает их и в стране.
         Это связано с тем, что штат, находясь в либеральной географической зоне Новой Англии, все-таки испытывает значительное влияние консерваторов, что отсекает кандидатов со слишком радикальными позициями с обеих сторон. При этом с Нью-Гэмпшира праймериз, считай, начинаются. Еще раньше они проходят только в Айове, но этот штат – относительно глухая сельскохозяйственная «житница» с электоральными перекосами. По Айове о всей Америке судить нельзя, по Нью-Гэмпширу, как считается, можно.
         Посему вероятно то, что Трамп, влекомый личной обидой, все-таки попрется на выборы, поставив тем самым под угрозу консервативный реванш 2024-го, если только кандидатом будет не Байден и избирательная кампания не превратится в «гонку на лафетах».
         С изоляционистской точки зрения для России эта гонка – с лафетами или без – все равно тараканьи бега: кто бы там ни выиграл, нам приходится противостоять Америке как таковой. Однако противостояние это – новое издание холодной войны с «бодрящими» перспективами третьей мировой начато было Вашингтоном и только с изменениями в вашингтонской политике сможет закончиться.
         Зависит это не столько от того, какая фамилия у президента – Трамп, Байден или Десантис, сколько от того, насколько силен будет электоральный запрос на перемены. Для выхода США, например, из украинской авантюры нужна не только новая власть в Белом доме, но и значительное количество конгрессменов нового типа, на которых эта власть могла бы опереться.
         В этом смысле прогнозы пока отрицательные: далеко не все кандидаты в Сенат и Палату представителей, поддержанные Трампом, вышли победителями из горнила праймериз и будут участвовать в битве за Конгресс. Это означает то, что разгром Демпартии на выборах грядущей осенью все-таки не станет при этом кадровой революцией. И России придется иметь дело плюс-минус с той же самой Америкой, какая она сейчас.